Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

И вечный бой

Письмо академика И.П. Павлова - В.М. Молотову 1934г.

Мой комментарий: Как-то давно я приводил письмо академика Ивана Павлова от 1921г. Кто забыл может найти его в моей блоге. Вчера одним моим другом было представлено еще одно письмо этого не только великого ученого, но и Гражданина. Этим и делюсь с вами.

И.ПАВЛОВ – В.МОЛОТОВУ*
В СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР
Революция застала меня почти в 70 лет. А в меня засело как-то твердое убеждение, что срок дельной человеческой жизни именно 70 лет. И потому я смело и открыто критиковал революцию. Я говорил себе: «чорт с ними! Пусть расстреляют. Все равно, жизнь кончена, а я сделаю то, что требовало от меня мое достоинство». На меня поэтому не действовали ни приглашение в старую чеку, правда, кончившееся ничем, ни угрозы при Зиновьеве в здешней «Правде» по поводу одного моего публичного чтения: «можно ведь и ушибить...»
Теперь дело показало, что я неверно судил о моей работоспособности. И сейчас, хотя раньше часто о выезде из отечества подумывал и даже иногда заявлял, я решительно не могу расстаться с родиной и прервать здешнюю работу, которую считаю очень важной, способной не только хорошо послужить репутации русской науки, но и толкнуть вперед человеческую мысль вообще. Но мне тяжело, по временам очень тяжело жить здесь – и это есть причина моего письма в Совет.
Вы напрасно верите в мировую пролетарскую революцию. Я не могу без улыбки смотреть на плакаты: «да здравствует мировая социалистическая революция, да здравствует мировой октябрь». Вы сеете по культурному миру не революцию, а с огромным успехом фашизм. До Вашей революции фашизма не было. Ведь только нашим политическим младенцам Временного Правительства было мало даже двух Ваших репетиций перед Вашим октябрьским торжеством. Все остальные правительства вовсе не желают видеть у себя то, что было и есть у нас и, конечно, во время догадываются применить для предупреждения этого то, чем пользовались и пользуетесь Вы – террор и насилие. Разве это не видно всякому зрячему! Сколько раз в Ваших газетах о других странах писалось: «час настал, час пробил», а дело постоянно кончалось лишь новым фашизмом то там, то сям. Да, под Вашим косвенным влиянием фашизм постепенно охватит весь культурный мир, исключая могучий англо-саксонский отдел (Англию наверное, американские Соединенные Штаты, вероятно), который воплотит-таки в жизнь ядро социализма: лозунг – труд как первую обязанность и ставное достоинство человека и как основу человеческих отношений, обезпечивающую соответствующее существование каждого – и достигнет этого с сохранением всех дорогих, стоивших больших жертв и большого времени, приобретений культурного человечества.
Но мне тяжело не оттого, что мировой фашизм попридержит на известный срок темп естественного человеческого прогресса, а оттого, что делается у нас и что, по моему мнению, грозит серьезною опасностью моей родине.
Во первых то, что Вы делаете есть, конечно, только эксперимент и пусть даже грандиозный по отваге, как я уже и сказал, но не осуществление бесспорной насквозь жизненной правды – и, как всякий эксперимент, с неизвестным пока окончательным результатом. Во вторых эксперимент страшно дорогой (и в этом суть дела), с уничтожением всего культурного покоя и всей культурной красоты жизни.
Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия. Если бы нашу обывательскую действительность воспроизвести целиком, без пропусков, со всеми ежедневными подробностями – это была бы ужасающая картина, потрясающее впечатление от которой на настоящих людей едва ли бы значительно смягчилось, если рядом с ней поставить и другую нашу картину с чудесно как бы вновь выростающими городами, днепростроями, гигантами-заводами и безчисленными учеными и учебными заведениями. Когда первая картина заполняет мое внимание, я всего более вижу сходства нашей жизни с жизнию древних азиатских деспотий. А у нас это называется республиками. Как это понимать? Пусть, может быть, это временно. Но надо помнить, что человеку, происшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься. Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым учавствовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно. И с другой стороны. Тем, которые превращены в забитых животных, едва ли возможно сделаться существами с чувством собственного человеческого достоинства.
Когда я встречаюсь с новыми случаями из отрицательной полосы нашей жизни (а их легион), я терзаюсь ядовитым укором, что оставался и остаюсь среди нея. Не один же я так чувствую и думаю?! Пощадите же родину и нас.

Академик Иван ПАВЛОВ. Ленинград 21 декабря 1934 г.

АПРФ. Ф.3. Оп.33. Д.180. Л.47–50. Автограф.
И вечный бой

КПСС как паразитирующий орган советской власти.


Мой комментарий
:Если вдумчиво читать мемуры авторов, которые отдали свою жизнь работе в разведке, то можно отметить одну особенность. Все эти люди имеющие огромный опыт и знания жизни как в стране, так и за рубежом, с анилитическим складом ума и умеющими отличать правду от лжи - все как один говорят о роли органов КПСС, как об абсолютно ненужных, мешающих, а зачастую и просто вредящих продуктивной работе  не только спецслужб, но и отношению к СССР мировой общественности.  Насаждение всякой безграмотной партноменклатуры, кумовство, телефонное право и т.д.  в министерстве иностранных дел, внешней торговле, спецслужбах приводило к потере престижа на мировой арене и к разладу, интригам в самих ведомствах. Оромные суммы народных денег изымались на содержание этих паразитирующих чиновников от партии.
Часто непонимание сущности работы ведомства за рубежом насаждались установки несовместимые с этой работой. Как установки классовой борьбы, опирающейся на лживость псевдотеории марксизма-ленинизма.

"В течение многих лет видное место в планах к марксизма-ленинизма сначала разведывательной ш № 101, а потом Краснознаменного института КГБ Ю. В Андропова занимала проблема обоснования классового характера разведки. Над ее решением бились многие весьма достойные умы, писались диссертации, проводились научные конференции, главной целью которых было доказать, что деятельность специальных служб, как и все остальное в этом мире, подчиняется жестоким законам классовой борьбы.
Для чего это было нужно? Чтобы подвести под глобальное противоборство спецслужб теоретическую базу? Чтобы лишний раз подтвердить могущество марксизма-ленинизма, способного дать объяснение любому явлению современной любой стороне человеческой деятельности? Чтобы разжечь еще большую ненависть в «главному противнику» и самым повысить эффективность оперативной деятельности?
Но не зря же начальник управления сказал, что ненависть в наших делах — плохой советчик! Он был настоящим профессионалом и понимал, что успех в разведывательной работе достигается за счет совсем иных факторов, а уж никак не ненависти. Что толку при виде американского разведчика сверкать глазами, сжимать кулаки или скрежетать зубами? Разве это поможет? Напротив, гораздо нужнее искренний взгляд, крепкое рукопожатие и широкая, доброжелательная улыбка. Именно с этого, как поется в одной популярной детской песенке, начинается дружба, от которой один шаг до любви а там, глядишь, недалеко и до секретного сотрудничества.
Но всего этого не понимали или не хотели понять не некоторые теоретики от разведки, по своей наивности или твердолобости уповавшие не столько на личное обаяние искусителя, на его профессиональное мастерство или на непознаные порывы человеческой души, вопреки разуму и здравому смыслу толкающие порой ее обладателя на самые невероятные поступки, сколько на пресловутую марксистско-ленинскую диалектику.
А потому менялись начальники кафедры, один доктор наук менял другого, ученый совет принимал строгие решения, обязывавшие в кратчайшие сроки разобраться с этой проблемой, но она так и осталась нерешенной! Я не берусь судить, что этому помешало. Возможно, профессиональные разведчики, на собственной шкуре ощутившие все перипетии своего нелегкого ремесла, были недостаточно искушены в тонкостях марксистско-ленинской теории и, как говорится, отлично понимали все нутром, но не могли выразить словами. Возможно, знатоки марксизма-ленинизма мало что смыслили в сути разведывательного ремесла, возможно, что-то еще, кто знает? Но лично мне эта проблема всегда казалась надуманной и абсурдной, хотя бы потому, что ее успешное решение ни на дюйм, ни на сантиметр, ни на йоту не приближало бойцов невидимого фронта к решению той задачи, которую им повседневно приходилось решать: проникать в объекты противника и добывать интересующую разведку информацию.
Может быть, доказательство классового характера разведки имело значение с точки зрения «чистой» или фундаментальной науки, но что это могло дать тем, кто вербовал агентуру и работал с ней? А потому наиболее здравомыслящие профессионалы всегда считали, что все эти теоретические изыски, не имеющие практического значения, только отвлекают внимание оперативных работников от настоящей работы и дают возможность кормиться тем, кто паразитирует на разведке, не принося ей никакой пользы."

Игорь Прелин "Последняя вербовка" Москва "ТЕРРА -КНИЖНЫЙ КЛУБ" 1998 г.

Слава России

Забытые имена России: Борис Львович Розинг


Нам невозможно представить жизнь без телевидения, которое сегодня есть в каждом доме, которое стремительно развивается и влияет на всех и каждого. Один из изобретателей телевидения Борис Львович Розинг провел свои последние годы в Архангельске...
Двадцать третье апреля 1869 года, Петербург. Как сложится жизнь у ребенка, появившегося на свет в семье потомков иностранцев, приглашенных Петром Первым в Россию? "Аптекарские дети", как их называли современники, принесли немало пользы нашей стране.
Борис Львович начинал блестяще: с золотой медалью окончил лицей, после него получил диплом с отличием физико-математического факультета Петербургского университета. Вскоре молодой ученый защитил диссертацию на степень магистра и остался работать в Петербургском технологическом институте, получил лабораторию для опытов. Его имя быстро стало известным в научных кругах.
Collapse )
Слава России

СТРАШНЫЙ РИСК: ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЛЕТЧИКА-КАЗАКА

Мой комментарий: Данный материал даю без сносок, кроме отчета летчиков, т.к. он весьма объемный. В случае проявления какого либо внимания к материалу отмеченному сноской - могу дать отдельно разъяснение и ссылку на источник.

Последние годы в печати стали появляться работы, посвященные участию авиации Донской армии в Верхне-Донском (Вешенском) восстании (1). Однако воспоминании белых летчиков, непосредственных участников тех далеких событий, до нас дошли единицы. Тем ценнее содержащийся в них материал для современных исследователей и всех интересующихся историей нашей страны.
Настоящие воспоминания принадлежат перу одного из безымянных летчиков-казаков и рассказывают о полетах в район восстания верхнедонцев в 1919 году. Судя по всему, автор намеренно не указал свое имя, так как использовал в основе чужой, уже печатавшийся в одной из белых газет текст, без какой-либо ссылки на него. В работу практически полностью (за исключением лишь малозначительной корректировки) была включена статья Е.Дьяковой (2), в части непосредственно касающейся полетов в Верхне-Донской округ, а также добавочен сюжет о рейде генерала К.К.Мамонтова,
составляющий приблизительно половину текста. Установить авторство воспоминаний, несмотря на тщательный многолетний поиск, так и не удалось. Думается, что читатели альманаха с интересом познакомятся с написанной более шестидесяти лет назад в эмиграции и никогда не публиковавшейся в России работой (3), прокомментированной профессиональным историком.

Collapse )

И вечный бой

Павел Петрович Аносов

Дамасская сталь и русский булат

Павел Петрович АносовПамятник П.П.Аносову в г. ЗлатоустеПавел Петрович Аносов (1797 — 1851) родился в Петербурге, в семье секретаря Берг-коллегии (впоследствии Горный департамент Министерства финансов). В 1810 г. мальчика определили на учебу в Горный кадетский корпус, в котором, наряду с точными и техническими науками, преподавались литература, история, мифология, латынь, греческий, другие иностранные языки. Занятия в хорошо оборудованных мастерских и специальных кабинетах с коллекциями литья, минералов, руд, камней давали учениками глубокие практические знания и навыки.

По завершении учебы в 1817 г. Аносов отправился Урал, на Златоустовские казенные заводы, где и прослужил более 30 лет, пройдя путь от горного офицера до генерал-майора корпуса горных инженеров. Вся его жизнь была, главным образом, направлена на организацию сталелитейного производства, получение высококачественных сталей, открытие тайны изготовления ее высшего сорта называемого в России булатом, а в Европе дамасской сталью.

Археологические раскопки показывают, что уже в IX–X вв. на Руси получали сталь и делали из нее различные предметы ратного и домашнего обихода. Используя приемы механической и тепловой обработки, кузнецы изготавливали прекрасные образцы холодного оружия. Становление промышленного производства стали восходит к XVIII – началу XIX вв. и связано с уральскими и тульскими заводами: Нижне-Тагильским, Верхе-Исетским, Тульским, Камско-Воткинским и, наконец, Златоустовским — местом исследовательской и инженерно-производственной деятельности П. П. Аносова.

Машиностроительные заводы, военные производства, ремесленно-фабричные промыслы по изготовлению сельскохозяйственных орудий нуждались в сталях высокого качества. Понимая это, Аносов сосредоточил все свои силы, опыт и знания на раскрытии секретов булата, технологии его изготовления.

С древнейших времен булат был предметом высшей гордости и поклонения народов Востока и Запада.  Булатные клинки не тупились и не зазубривались даже при разрубании железных прутьев и гвоздей, они рассекали на лету шелковую газовую ткань. Признаком булата было наличие узоров на его поверхности: чем крупнее узор и темнее грунт, тем качественнее сталь. Поверхность булатного оружия отливала красноватым или золотистым цветом, оно хорошо гнулось и издавало характерный и очень чистый звон.

Collapse )

И вечный бой

СУДЬБА НАУКИ И УЧЕНЫХ В СССР. РУССКИЙ "СТЕЛС"

 

"Дремлет в поле ольгово хороброе гнездо. Далече залетело!"

Автор: Дмитрий Ерохин
27.01.2004

СУДЬБЫ

Юрий Ерофеев

Эти строки из "Слова о полку Игореве" приходят мне в голову всякий раз, когда я задумываюсь о судьбе паренька из далекого алтайского села, ныне проживающего уже второй десяток лет в Калифорнии, но все еще остающегося - такая уж у него позиция! - гражданином России.

"Я, Уфимцев Петр Яковлевич, родился в русской крестьянской семье в селе Усть-Чарышская Пристань Алтайского края в 1931 году", - начинает он свои воспоминания [1].

Петр Яковлевич Уфимцев (1969 г., Бакуриани)

Еще в столыпинские времена на Алтай уезжали наиболее предприимчивые, наиболее активные представители крестьянства из центральных губерний. К ним относился и отец будущего ученого, Яков Федорович [2]. На Алтае он немного разбогател, однако этого хватило, чтобы потом, в сталинские годы, оказаться в лагерях. Когда его жена Василиса Васильевна собрала супругу передачу, та вернулась с пометкой: "Он умер" [3]. Пете Уфимцеву было тогда три года.

Там же, в селе Усть-Чарышская Пристань, будущий ученый пошел в школу, по окончании которой в 1949 г. поступил на физико-математический факультет Алма-Атинского государственного университета. В 1952 г. для лечения быстро прогрессирующей близорукости врачи посоветовали ему обратиться в одесский Глазной институт (ныне - имени академика В. П. Филатова). Он съездил туда и, чтобы подольше находиться под врачебным присмотром, перевелся в Одесский государственный университет им. И. И. Мечникова. "В 1954 г. я окончил этот университет по специальности "теоретическая физика" и по распределению молодых специалистов был направлен на работу в ЦНИРТИ", - пишет он в своих записках [1].

Collapse )

И вечный бой

И.П. Павлов - С.И. Метальникову

Письмо академика И.П.Павлова профессору С.И.Метальникову в Париж из Петрограда об ученом обществе в Советской России.
2 ноября 1921 г.


Михаил НЕСТЕРОВ (1862-1942). Портрет академика Павлова.
[Надпись от руки:] Письмо акад. Ивана Петровича Павлова к проф. Серг. Ив. Метальникову в Париж

                                                                                                                                            НЕ ДЛЯ ПЕЧАТИ
КОПИЯ
Петроград, 2 ноября 1921 г.

Дорогой Сергей Иванович,

Письмо Ваше от 18 июня, наконец, до меня дошло. Вы пишите о присылке сообщений для Comptrendu Societe Biologique.

Каких сообщений? Биологическое общество до сих пор не функционирует. Нахожу, что в варварском государстве не место ученым обществам. Сам кое-как работаю, потому что иначе пришлось бы просто уничтожиться. До весны этого года работать было совершенно невозможно. Теперь в силу особенного ко мне благоволения теперешнего правительства, стало положение в моих лабораториях несколько сноснее. Но эта работа омрачается и нарушается постоянным, для Вас вероятно невообразимыми впечатлениями окружающей жизни. Для меня несомненно, что Россия гибнет непоправимо и безвозвратно. Как работать при таком настроении. Хотел было выехать из России. Но во 1-х не пускают, а во-вторых все равно и заграницей какая работа при неотступной мысли о гибели родины. Большое спасибо за готовность выслать научные журналы и книги. Я уже жду их от некоторых заграничных товарищей. Если окажутся не все, меня интересующие, то воспользуюсь Вашим предложением и напишу Вам. Сообщение со мной всего вернее через профессора К. Tigerstedt'a Гельсингфорского физиолога. Наши все Вам кланяются. Всего хорошего.

Ваш Ив. Павлов

[HIWRP. Grimm D.D. Box 4. Folder 4. - 10. Машинопись]

Здесь печатается по кн.: В жерновах революции. Русская интеллигенция между белыми и красными в пореволюционные годы. Сборник документов и материалов. М., "Русская панорама". 2008.

Примечания
* Заголовок составителей сборника.

И вечный бой

Елена Осокина ЗА ФАСАДОМ «СТАЛИНСКОГО ИЗОБИЛИЯ» (продолжение)

Для снабжения крестьян правительство бронировало специальные товарные фонды по отдельным видам заготовок: промтовары для сдатчиков хлеба, хлеб для сдатчиков технического сырья и т.п. За сданную государству продукцию крестьяне получали деньги и квитанции на право купить товары и продукты. При этом крестьянину разрешалось купить только ограниченное количество. Например, в 1930—31 году за проданную государству тонну табака крестьянин мог купить от 300 до 700 кг хлеба из государственных фондов.
Неравенство крестьян, по сравнению с работавшими в государственном секторе, состояло не только в неопределенности, зыбкости государственного снабжения, но и в дороговизне. Сдавая свою продукцию государству по низким заготовительным ценам, крестьяне покупали государственные товары по высоким коммерческим ценам, в несколько раз превышавшим цены карточного снабжения в городе. Для примера, в начале 30-х годов за сданный пуд хлеба крестьянин мог получить промтоваров на 30—40 коп. Это значит, что за яловые сапоги, которые по сельскому фонду стоили 40 руб., он должен был продать государству ни много—ни мало 100 пудов хлеба!(1)
Государственное снабжение зависело также от социального статуса крестьянина и призвано было подстегивать коллективизацию. В первую очередь получали товары колхозники, затем отоваривались единоличники. Запрещалось продавать дефицитные товары кулакам. Они вообще могли покупать товары только при полном выполнении своих обязательств по сдаче продукции государству. Разными были и нормы отоваривания. Так, в 1931 году колхозник мог купить товаров на 30—40% суммы, полученной им за сданные государству хлеб, мясо, шерсть, и т.д. Норма отоваривания единоличников была меньше — 25—30% (2).
Анализ принципов, заложенных во всесоюзной карточной системе, показывает, что стратификация государственного снабжения не совпадала с официальной классовой структурой советского общества. Внутри хрестоматийно выделяемых классов и групп — рабочие, служащие, интеллигенция, военные — существовали страты, для которых Политбюро определило разные условия снабжения.
Collapse )</em>
И вечный бой

Прошу распространить текст письма везде, где сочтёте нужным

Открытое заявление 48 российских ученых и гуманитариев с требованием прекратить "Архангельское дело" в отношении проф. М.Н.Супруна и полковника А.В.Дударева.

Сам я, разумеется, готов поставить подпись.

Необходимо прекратить преследование ученых и вмешательство в исторические иследования

Попытки регламентации и цензурирования исторических исследований недопустимы в свободной стране, противоречат Конституции Российской Федерации и основополагающим международным актам по правам человека. Научное сообщество не нуждается в чиновном контроле, партийном руководстве и бюрократических указаниях, от которых зависит возможность изложения собственной точки зрения, состязательной дискуссии или беспрепятственных занятий с архивными документами. Академические институты достаточно авторитетны и самостоятельны, чтобы выступить квалифицированными экспертами в научной полемике, которую лишь дискредитируют любые «комиссии по борьбе с фальсификациями истории». В действительности подлинной фальсификации отечественной истории способствует закрытое хранение многих бесценных архивных материалов и новые попытки мифологизации недавнего прошлого.

 

Collapse )