Ganfayter (ganfayter) wrote,
Ganfayter
ganfayter

Categories:

Размышления... (Фаина Георгиевна Раневская)

Я вспоминаю Ситал-Чай,военный городок на Апшеронском полуострове,  где стоял наш учебно-тренировочный полк летавший на собранных со всей страны ИЛ-28, т.к. одному деятелю пришла в голову идея фикс, что новая война будет решаться только ракетами. А следовательно новые самолеты порезали на металлолом.  Я вспоминаю Ситал-Чай где нам с женой выделили комнату в девять квадратный метров и мы были этому безумно рады, так как многие не имели и этого. Первый наш диван и первый наш телевизор "Темп", который все время ломался. А еще я вспоминаю ветер, который называли то афганцем, то сирокко. Приближение этого ветра чувствовалаось гнетущим напряжением в душе и жарой, от которой казалось плавились мозги. А потом он налетал и в воздухе повисала мгла из мельчайшего песка. От этого песка никуда нельзя было деться. Он проникал сквозь закрытые окна и двери. Оседал на вещах, на мебели, скрипел на зубах. Это могло быть и день, и два, и три. А воду давали только три раза в день по два часа....
Почему мне все это вспоминается? Наверно потому, что такое же чувство испытваешь, когда смотришь на всю эту "пыль" которая в пароксизме бьется насмерть кому-то доказывая что только он или она являются "Золотым голосом России" или в экстазе бьютя за звание стать "всероссийской шлюхой". И с тоской вспоминаешь тех, кто воистину были Великими, были гордостью своей страны, но отнюдь не претендовали и не выпрашивали своей популярности. Но сумели повлиять не на одно поколения.
Фаину Раневскую я впервые увидел в спектакле "Странная миссис Сэвидж". Помню, когда она вышла на сцену с голубыми волосами, зал встал в едином порыве и устроил ей овацию.  Спектакль долго не мог начаться, пока зал не успокоился.
Сегодня я отдаю ей память.
 
                

 

 О КИНО И ТЕАТРЕ

Раневская послужила очень многим провинциальным и столичным театрам, но, как вспоминала позже: "Я всю свою жизнь прожила с театрами, и ни с одним из них не была счастлива'.

 С Юрием Завадским, режиссером Театра им. Моссовета, где Раневская прослужила 25 лет, у актрисы сложились непростые отношения. Один раз в сердцах Завадский выкрикнул Раневской: "Вон из театра!'. На это великая артистка с не меньшим пафосом ответила: "Вон из искусства!'.
Раневская говорила: "Завадский простудится только на моих похоронах"; 'Завадскому дают награды не по заслугам, а по потребностям. У него нет только звания мать-героиня".
Творческие поиски Завадского аттестовались Раневской не иначе как 'капризы беременной кенгуру". 'Завадскому снится, что он похоронен на Красной площади', - утверждала она. Делая скорбную мину, Раневская замечала: "В семье не без режиссера".
Как-то она сказала по поводу одной кино­ленты: "Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда*.
"Сняться в плохом фильме - все равно что плюнуть в вечность", - считала Фаина Георгиевна

0 ЗДОРОВЬЕ И СТАРОСТИ

На вопрос: "Вы заболели, Фаина Георгиевна?" - она привычно отвечала: "Нет, я просто так выгляжу..."
У Раневской спросили: 'Как вы себя чувствуете, Фаина Георгиевна?". 'Болит печень, сердце, ноги, голова. Хорошо, что я не мужчина, а то бы и предстательная железа заболела', - ответила она.
Или говорила: "Я себя чувствую, но плохо".
'Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть", - полагала актриса.
'Здоровье - это когда у вас каждый день болит в другом месте", - говорила Раневская.
"Кошмар со всеми удобствами" - называла Фаина Георгиевна Кунцевскую больницу.
"Стареть скучно, но это единственный способ жить долго", - говорила она.
"Старость - это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность", - считала Фаина Георгиевна.
Раневская - литературному критику Зиновию Паперному: 'Молодой человек! Я ведь еще помню порядочных людей... Боже, какая я старая!".

0 ЛЮБВИ И ЖЕНЩИНАХ

"Удивительно, - говорила задумчиво Ранев­ская. - Когда мне было 20 лет, я думала толь­ко о любви. Теперь же я люблю только ду­мать".
"А как вы считаете, кто умнее -мужчины или женщины?" - спросили у Раневской. 'Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеря­ла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?" - от­вечала она.
Однажды Раневскую спро­сили: 'Почему красивые женщи­ны пользуются большим успехом, чем умные?". На что Раневская от­вечала: "Это же очевидно: ведь сле­пых мужчин совсем мало, а глупых пруд пруди".
"Почему все дуры такие женщины?" - то ли оговорилась, то ли пошутила Раневская.

Как-то Раневская выступала на одном из литературно-театральных вечеров. Во время обсуждения девушка лет шестнадцати спросила: "Фаина Георгиевна, что такое любовь?'. Раневская подумала и сказала: "Забыла". А через секунду добавила: "Но помню, что это что-то очень приятное".
На том же вечере Раневскую спросили: "Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности - брюнетки или блондин­ки?". Она не задумываясь ответила: "Седые".
"Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха". "Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?" - уточнила Раневская.

0 ПОЛИТИКЕ

Крылатую фразу из фильма 'Подкидыш' "Муля, не нервируй меня!" Раневская придума­ла сама. Всю оставшуюся жизнь этот "Муля" преследовал ее. Даже Брежнев на вручении ордена Ленина в 1976 году вместо приветствия сказал ей: 'Муля, не нервируй меня!". Ранев­ская ответила: "Леонид Ильич, так ко мне обра­щаются или мальчишки, или хулиганы". Генсек смутился: "Простите, но я вас очень люблю".
"Знаете, - вспоминала Раневская, - когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности".
В семьдесят лет Раневская вдруг объявила, что вступает в партию. "Зачем?" - поразились друзья. "Надо! - твер­до сказала Раневская. - Должна же я хоть на старости лет знать, что эта сука Верка Марецкая говорит обо мне на партсобраниях".

0 СЕБЕ

Раневская с негодованием заявляла: 'Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности".
"Я говорила так долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов", - сокрушалась актриса после неудачного выступления.
Ткань на юбке Раневской от долгой носки истончилась. Фаина Георгиевна скорее с удовольствием, чем с сожалением, констатировала: 'Напора красоты не может сдержать ничто!".
У Раневской спросили, что для нее самое трудное. 'О, самое трудное я делаю до завтра­ка, - сообщила она. - Встаю с постели".
Настоящая фамилия Раневской Фельдман. Она из весьма состоятельной семьи. Когда Фаи­ну Георгиевну попросили написать автобиографию, она начала так: "Я дочь небогатого нефте­промышленника...". Дальше дело не пошло.
Когда Раневскую спросили, почему она не пишет мемуары, актриса ответила: "Жизнь отнимает у меня столько времени, что писать о ней совсем некогда".
После спектакля Раневская часто смотрела на цветы, корзину с записками от поклонников и однажды печально заметила: "Как много любви, а в аптеку сходить некому".
"Когда я умру, похороните меня и на па­мятнике напишите: "Умерла от отвращения", -говорила Фаина Георгиевна.
"У меня хватило ума глупо прожить жизнь", -писала Раневская.

Tags: Искусство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments