?

Log in

No account? Create an account
Ganfayter
"...У нас не так, совсем не так в России:И Бог не тот, и небеса не те!"
РАЗВЕДКА ХОРУНЖЕГО СИБИРСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА БУРКОВА 
8-июл-2009 04:31 pm
И вечный бой

Шулдяков В.А.

 

 

РАЗВЕДКА ХОРУНЖЕГО СИБИРСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА БУРКОВА ИЗ ОМСКА В СРЕДНЮЮ АЗИЮ В ЯНВАРЕ-ИЮЛЕ 1919 ГОДА

 

Гражданская война - время хаоса, голода, эпидемий, взаимной жестокости. В условиях смуты люди, активно участвующие в борьбе за власть, проявляют максимальную инициативу и самостоя­тельность, часто не останавливаясь перед крайними средствами достижения поставленных целей. В качестве примера такой инициативы частного начальника и выдающихся результатов, можно указать создание осенью 1919 г. командиром 1 (юнкерского) батальона Владивостокской учебно-инструкторской школы полковником Б.И.Рубец-Мосальским собственной контрразведки во главе со своим батальонным адъютантом поручиком Б.Е.Суражкевичем. Засылка в стан земско-областни-ческой оппозиции восемнадцати тайных агентов, организованных и поддерживавших связь с Суражкевичем по весьма оригинальным схемам и принципам, позволила Рубцу небольшими силами и достаточно легко подавить в ноябре 1919 г. восстание генерала Р.Гайды во Владивостоке1.

.

 

Кстати, судьба полковника Бориса Ивановича Рубца-Мосальского связана и с Омском. Этот незаурядный офицер, участник четырех войн - Китайской 1900 г.. Японской 1904-1905 гг.. Великой и Гражданской - во время третьей из них, после пятого своего ранения (тяжелого, в голову) был направлен служить в Омский гарнизон командиром 20 Сибирского запасного стрелкового полка. И на этой должности в 1917 г. сделал все, что было в его силах, чтобы спасти полк от разлагающей дисциплину деятельности большевиков2.

Во время Гражданской войны большевики явно опережали своих военно-политических противников как в государственном строительстве в целом, так и в уровне организации, масштабах и эффективности разведывательных и контрразведывательных операций, в частности. Многие из белых военачальников, принимавших самое непосредственное участие в вооруженной борьбе, сознавали это отставание своих политических режимов и, не имея возможности переубедить свою высшую власть, заставить ее отказаться от некоторых принципов (например, разделение властей или презумпция невиновности), были вынуждены вставать на путь самодеятельности, создавать собственные спецслужбы, самостоятельно проводить спецоперации.

В Сибири далее всех по этому пути пошли атаманы белых партизанских отрядов, создавшие свои, альтернативные омской власти, разведки и контрразведки. Причем некоторые из этих атаманов в ряде случаев демонстрировали достаточно широкий кругозор и видение перспективы. Так, двое из них - полковник И.Н.Красильников (из Омска) и полковник Б.В.Анненков (из Семипалатинска) - обратили внимание на далекий Туркестан и направили туда своих разведчиков. Можно только предполагать, почему это было сделано по инициативе частных начальников, а не Ставки Верховного главнокомандующего или военного министерства Российского (Омского) правительства.

В Белой Сибири оказалось много офицеров, которые до начала Великой войны служили в Туркестанском военном округе и, несомненно, интересовались, что же там происходит под большевиками. Интерес этот имел, однако, и большое практическое значение. Регионом страте­гического базирования Русской армии адмирала Л.В.Колчака стал Омский военный округ. Как внутренний, он был самым слабым из военных округов дореволюционной России. До Великой войны в нем дислоцировалось всего 16 батальонов пехоты, 6 сотен кавалерии и 62 орудия. А в приграничном Туркестанском округе располагалось 44 батальона. 48 сотен и 170 орудий'. Красная армия, базировавшаяся в центре страны, имела возможность пользо­ваться стратегическими запасами Российской империи, а также - после капитуляции Германии и Австро-Венгрии - всеми, неиспользованными немцами, запасами Восточного (русского) фронта. Для белых было чрезвычайно важно захватить склады хотя бы бывшего Туркестанского округа. В случае взятия под контроль Ташкентской железной дороги они смогли бы перебрасывать военные материалы из Ташкента в Оренбург, а оттуда - наиболее нуждавшимся в них Оренбургской и Уральской белоказачьим армиям. Казачьи атаманы, первыми поднявшиеся на борьбу с большевиками, чувствовали себя спасителями России, и ни на кого не озираясь, смело ставили себе широкие задачи. К тому же, атаманы И.Н.Красильников и Б.В.Анненков, фактически, «военные вожди» или, по-современному «полевые командиры», свои белопартизанские отряды создали самостоя­тельно, на свой страх и риск. Поднявшись за год Гражданской войны с уровня сотенных командиров до начальников бригады и

дивизии, они не приобрели привычки действэвать через Ставку и военное министерство, не хотели тратить время на бюрократические проволочки.

Из пяти красильниковцев, посланных в разведку в Фергану, обратно в Омск вернулся только один - хорунжий Бурков. По личному приказанию начальника войскового штаба Сибирскою казачьего войска полковника В.С.Михайлова Бурков составил (до 20 июля 1919 г.4) докладную записку на его имя, в которой дал краткое описание своего опасного путешествия в Туркестан. Заверенная копия этого документа сохранилась в Российском государственном военном архиве в фонде Главного управления по делам казачьих войск военного министерства Российского правительства адмирала А.В.Колчака \ Ныне это ценнейший источник о военно-политическом положении в Туркестане в первой половине 1919 г.

В разведывательную партию, командированную атаманом Красильниковым в Туркестан, входили капитан Мачканин, хорунжий Бурков, прапорщик Потаков, урядник Фаддеев и пар­тизан" Охман. Начальником, как старший в чине, очевидно, был Мачканин. О нем, в отличие от прочих разведчиков, в том числе от автора докладной записки, кое-что удалось узнать. Капитан Михаил Мачканин вступил в Отряд особого назначения есаула И.Н.Красильникова II июля 1918 г. в Омске. Точнее, в караульную команду при складе оружия этого отряда7, так как сам Красильников к этому времени с «головным отрядом» воевал уже в Иркутской губернии. Остававшаяся же в Омске команда не только охраняла оружейный склад, но и выпол­няла функции запасной части: принимала новых добровольцев, обмундировывала и обучала их, снаряжала и отправляла на фронт. В августе 1918 г. в окрестностях Омска М.Мачканин во главе команды красильниковцев из 41 человека отбирал оружие у населения, а также помогал властям выдворять из казенных лесов самовольно поселившихся там крестьян".

Задачами разведывательной поездки, судя по содержанию докладной записки Буркова, были: определение наиболее удобных маршрутов переброски войск из Сибири, выяснение обшей военно-политической обстановки в Туркестане, изучение настроений жителей и красно­армейцев, установление контактов с антисоветскими организациями и группами населения, сбор данных об источниках комплектования, численности и дислокации частей противника.

Разведка Мачканина и Буркова выехала из Омска 5 января 1919 г Первой целью был поставлен г.Аулие-Ата' на р.Талас. Миновав Акмолинск1", далее - к реке Чу - она двинулась ввиду зимнего времени окольным путем, по «киргизским» (казахским) зимовьям: озеро Кург альджин - Ак-кум Нуру - Кулан Утпес Нуру - Сары Уезнь, далее берегом р.Сарысу до ее среднего течения, до урочиша Кобланды. от нет через урочище Кок-Тас до брода на реке Чу - Казык-Кагкан (он же Сарт Уткуль). Здесь развелчики-красильниковцы имели первую стычку с красными.

Вблизи урочища Сарт Уткуль находилось безымянное озеро, которое в зиму 1918-1919 гг. местные киргизы стали называть «Большевик ульген». На нем была организована рыбная ловля и охота на диких кабанов для какой-то из частей Красной армии. Партия рыболовов и охотников состояла из семи приезжих русских и тринадцати насильственно мобилизованных киргизов. Красноармейцы не только охотились и рыбачили, но и попутно грабили местное население. Киргизы пожаловались приехавшим красильниковцам, и те, «дабы не подорвать престиж Всероссийского правительства», решили ликвидировать группу большевиков. Неожиданно напасть не удалось, завязалась перестрелка, в которой белые захватили одного в плен, остальные шесть красноармейцев убежали. Пленного, «оказавшегося комиссаром», красильниковцы расстреляли.

Путь до р.Чу занял у разведки около полутора месяцев. В докладной записке Бурков отмечал, что пройденный ими маршрут зимой-весной удобен и «проходим для какого угодно отряда», по словам же киргизов, по этой местности лучше двигаться осенью. Благодаря обилию у местных кочевников скота войска смогут питаться мясом. Перевозочные же средства можно будет собрать, мобилизовав подводы у тех же киргизов. Они, по мнению Буркова, охотно помогут белым в силу «неприязни своей к большевикам».

На Чу красильниковцы встретились с прапорщиком Федяем, командированным из Парти­занской дивизии атамана Б.В.Анненкова в разведку по Туркестану. С присоединившимся анненковцем от реки через пески разведчики направились к Александровскому хребту. Пески преодолели за пять дней благодаря наличию хороших колодцев, вырытых на расстоянии 20-30 верст один от другого. Настроение зимовавших в песках киргизсв было антибольше­вистским. Выйдя на хребет, разведчики скорректировали свои планы. Анненковец прапорщик Федяй направился отсюда в г.Аулие-Ата, а группа капитана Мачканина и хорунжего Буркова спустилась в Таласскую долину - «житницу Туркестана» (современная Киргизия).

Политическое положение в Таласской долине Бурков охарактеризовал следующим образом: «настроение населения противобольшевицкое, все с нетерпением ждут, когда придут войска Всероссийской) Правительства и водворят, наконец, порядок. Исключение составляют немецкие поселки Романовка, Николаевка, Орловка и Ключевка, донесшие на нас большевикам. Из русских же селений Дмитриевское и Беловодское восставали против большевицкой власти, но были подавлены и разорены вконец. Жители всех почти деревень говорят: «Дайте нам хоть маленький отряд, и мы все примкнем к нему». О красных иначе не говорят, как с содроганием и отвращением. Чувствуется, что народ исстрадался, взоры всех устремлены с мольбой о помощи к Сибири».

Из Таласской долины разведчики «перевалили» в Наманганский уезд Ферганской области, |де Буркову наиболее запомнилось русское село Алексеевское. Там их как представителей Российского правительства адмирала А.В.Колчака встретили хлебом-солью. Общий сход (раждан Алексеевского, заслушав офицеров-красильниковцев, постановил: «Присоединиться к партии монархистов целиком и войти в организацию с оружием в руках для защиты Всероссийского правительства. Выражаем полную готовность нести повинность и давать материальную поддержку».

Покинув Алексеевское. разведчики направились вглубь Ферганы дли установления связи с сартами и кипчаками", восставшими против большевиков и образовавшими собственное правительство. К сожалению, в докладной записке Бурков не стал описывать путешествие по Фергане и ход переговоров с Временным Ферганским правительством, но дал зато краткую характеристику военно-политического положения в области.

По его данным, все города Ферганы делились на две части: старый город (коренное население) и новый город (русская часть). В старом городе «сидят» восставшие сарты и кипчаки, в новом - красноармейцы: «большинство наемники, австро-германские пленные, армяне и евреи». Черту нового города красные покидали только в случае ухода куда-нибудь, например, для напа­дения на другой город, повстанцев. Тогда, пользуясь отсутствием вооруженного сопротивления, большевики «грабят и выжигают окрестные кишлаки (сартовские поселки), убивают мирных жителей, насилуют женщин и поспешно возвращаются в город». Боевые качества повстанцев Бурков оценил очень низко: «сарты... будучи принужденными волею судьбы из мирных купцов обратиться в воинов, производят плачевное впечатление; отобранные у красных пулеметы и орудия они бросают в [реку] Сырдарью, не умея ими пользоваться». Опытных военных инструкторов у восставших нет. Скрывающиеся в Фергане русские офицеры, не зная местных языков, не могут быть полезны повстанцам, сами же они не вооружены.

Докладная записка хорунжего Буркова ставит под сомнение традиционную датировку обра­зования Временного Ферганского правительства. Советские историки считали, что оно было создано 22 октября 1919 г. и его сразу же возглавил Мадамин-бек1:. По материалам Буркова, Временное Ферганское правительство, «нечто вроде военной диктатуры», существовало уже весной-летом 1919 г., и председателем его являлся Мадам-бек, а Мадамин в то время был лишь помощником первого". Ферганское правительство заявило красильниковцам о своей готовности признать и защищать Российское правительство адмирала А.В.Колчака14.

Коснулся Бурков и личности одного из выдающихся авантюристов Гражданской войны К.П.Осииова. Бывший прапорщик, член РКП (б) Осипов с мая 1918 г. являлся военнымкомиссаром Туркестанской советской республики, то есть руководил созданием частей Красной армии и военными операциями на территории всей Средней Аши. В январе 1919 г. он поднял в столице советского Туркестана восстание против большевиков под лозунгом созыва Туркестанского Учредительного собрания15. После провала выступления Осипов с отрядом бежал к басмачам в Фергану, а оттуда - в Бухару16, Уходя со своими людьми из Ташкента, он бросил на произвол судьбы, даже не предупредив об отступлении, многих повстанцев, однако не забыл изъять и забрать с собой из местного отделения Государственного банка 3 млн. рублей золотом и 5 млн. рублей бумажными деньгами17.

Красильниковцы застали осиповский отряд в Алайской долине Ферганской области (совре­менная Киргизия). «Прапорщик Осипов, уходя в Фергану, потерял всех почти людей замерзшими и засыпанными снегом в трах, но золотой запас и деньги увез с собой в Алай, где он и отдыхает,

- писал Бурков. - На меня лично этот человек, вначале горячо агитировавший в Скобелеве"' за большевизм, а после убежавший с деньгами в Алай, производит впечатление завзятого авантюриста; его 75 человек, хорошо вооруженных, могли бы дать огромную поддержку сартам».

Когда красильниковцы решили возвращаться в Омск, Временное Ферганское правительство дало «почетный конвой» из пятидесяти человек сартов, которые должны были сопровождать разведчиков до села Алексеевское Наманганского уезда, выражавшего ранее преданность белым. Но этот обратный путь по Фергане стал для экспедиции капитана Мачканина роковым. Движение полусотни сартов не

осталось незамеченным противником, который решил пере­хватить повстанцев. Недалеко от Алексеевского произошла стычка, в которой красные были разбиты, однако Мачканин потерял трех своих разведчиков: «с честью пал», получив четыре раны (в лоб, живот и две в грудь), прапорщик Потаков; были ранены урядник Фаддеев и партизан Охман. Потакова похоронили по православному обряду и с должными почестями в Алексесвском. причем «когда священник говорил напутственную проповедь, все граждане села плакали». Раненые же Фаддеев и Охман были оставлены до выздоровления у владельца рисовых плантаций Петра Михайловича Мичкаских.

Далее Мачканин и Бурков отправились вдвоем (точнее, видимо, с киргизами-проводниками). Но где-то между Алексеевским и Аулие-Ата они наткнулись на конный разъезд красных. Мачканин получил ранение в грудь на вылет. Буркову удалось увезти раненого и скрыться с ним в песках. Но перевязочные средства отсутствовали, и спасти капитана не удалось. Михаил Мачканин умер от гангрены и был похоронен Бурковым при помощи киргиз. Завершить пред­приятие посчастливилось одному хорунжему.

От Аулие-Ата Бурков ехал через пески три дня и оказался на реке Чу. А от нее за шестнадцать дней добрался до Семипалатинска, причем пересек Голодную степь. Этот путь между Туркестаном и Сибирью, хоть и относительно короткий, он признал неудобным для военного похода, так как вода в колодцах горько-соленая или застоявшаяся, кроме того, в Голодной степи масса каракуртов, укус которых смертелен. В середине июля 1919 г. хорунжий Бурков вернулся в Омск.

Общий крагкий вывод Буркова из его разведывательной поездки был таков: «Последний пого­ловный набор от 20- до 45-летнего возраста окончательно восстановил жителей Туркестана и Ферганы против большевиков, набираются как русское, так и туземное население14 ... У меня лично составилось убеждение, что если ввести в Туркестан отряд в 500 казаков с 2 горными орудиями и 10 пулеметами, захватить Аулие-Ата, в котором 100 человек красноармейцев и 400 насильно призванных, готовых в любой момент передаться на нашу сторону, вооружить местные организации и, таким образом, оставить Ташкент без хлеба, а Семиречье без подкрепления,

- то это повело бы к быстрой ликвидации Туркестанских и Закаспийского фронтов. Находясь же внутри этой местности, изрезанной горными хребтами и представляющей самую удобную позицию для ведения партизанской войны, можно бы было быстрыми ударами разбить все гарнизоны, состоящие, кроме Ташкента и прифронтовых городов, из 250-500 человек»[1]".

На основании одной докладной записки, конечно, нельзя делать выводы ни о практической значимости описанной разведывательной операции, ни о правильности наблюдений и умозаключений автора данного документа. Когда Бурков вернулся в Омск, пославшему разведчиков полковнику И.Н.Красильникову было не до среднеазиатских дел, так как уже полгода атаман со своей Партизанской (Егерской) бригадой воевал с красными партизанами в Восточной Сибири. Начальника войскового штаба полковника Михайлова, видимо, также мало интересовало положение в далеком Туркестане. Скорее, в силу должности он хотел знать, где и почему так долго отсутствовал хорунжий Бурков вместо того, чтобы подобно другим казачьим офицерам служить и воевать в строевых частях Сибирского войска. 20 июля 1919г. В.С.Михайлов наложил на докладной записке Буркова резолюцию: «В Осведомительный отдел»21. То есть документ передавался в агитационно-пропагандистский орган при войсковом атамане для информации. Всего лишь! Но все-таки кто-то из казачьих чинов оценил значение доставленной информации, иначе копия докладной записки Буркова не оказалась бы, в конечном итоге, в делах Главного управления по делам казачьих войск военного министерства.

Разумеется, официальные структуры Омского правительства также предпринимали какие-то шаги на среднеазиатском направлении. Например, то же Главное управление по делам казачьих войск пыталось создать из потомков сосланных в XIX веке на Аральское море и р.Амударью уральцев-старообрядцев новое Амударьинское казачье войско22. Но в силу того, что этот сюжет не изучен историками, преждевременно говорить о значении разведки красильниковцев в контексте среднеазиатской политики правительства А.В.Колчака. Не сделала она, в отличие от знаменитых казачьих путешествий XV11-XIX веков в киргизские степи, Туркестан, Джунгарию и Монголию, никаких и географических открытий. Однако по степени опасности, героизму и жертвам операция капитана Мачканина и хорунжего Буркова, несомненно, является одним из ярких эпизодов Гражданской войны, а также последней русской военно-разведывательной экспедицией в Среднюю Азию.



1 См.: Харпгинг K.I I. Па сгражс Всщины //Великий Сибирский Ледяной поход. -М.,2004. -С.592-593,597, 618-619,622-624.

2 См.: Гам же. -С.584-585: Чижов И.Г. Солдаты Омского гарнизона в Октябрьской революции // Борьба за власть советов в Сибири и на Дальнем Востоке. -Томск, 1968. -С.49-50,53,

3 Марков О. Д. Русская армия 1914-1917 гг. -CI 16,2001. -Прил. № 4.

4 В путеводителе Российскою государственного военного архива разведывательная поездка Буркова по Туркестану почему-то ошибочно, вопреки содержанию его докладной записки, датируется июнем-августом 1919 г. -См.: Путеводитель РГВА по фондам Белой армии. -М.,1998. -С.29.

 5 PГВА. Ф.39 709.ОП. 1 .Д. I О.Л. 18-19.

6 Партизанами в белых партизанских отрядах Сибири называли рядовых добровольцев.

7 РГВА. Ф.39 710.0п. I.Д.1 Л.2.

8 Там же. ДЗ.Л. 15,16: Д. II Л.11

9 С 1938 г юрод Джамбул.

10 В советское время юрод Целиноград, ныне город Астана,

11 Оседлые и кочевые узбеки.

12 См.: Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. -М.,1ч83. -С.123. " РГВА. Ф.39 709.Оп.1.Д10.Л .18.

14 Там же.-Л. 19.

15 «Ташкентский мятеж 19-21 января 1919 г.»

16 Гражданская война и военная интервенция в СССР. -С.580,604.

17 Князь Искандер Л. Небесный поход //Сопротивление большевизму. 1917-1918 гг. -М.,2001. -С.551-553.

18  Город Скобелев - центр Ферганской области и Маргсланского уезда. До 1910 г. город Новый Mapгелан, с 1924 г. город Фергана.

19 Имеется в виду призыв в Красную армию. До советской власти туземное население Средней Азии было освобождено от воинской повинности. Естественно, что ее распространение на «инородцев» вызвало их недовольство и сопротивление.

2,0 РГВА. Ф.39 709.Оп.1.Д.10.Л.19.

21 Там же. -Л. 18.

22 См.: Путеводитель РГВА но фондам Белой армии. -С.28

 

 

This page was loaded ноя 16 2018, 11:28 am GMT.