?

Log in

No account? Create an account
Ganfayter
"...У нас не так, совсем не так в России:И Бог не тот, и небеса не те!"
ГОРДОСТЬ ОТЕЧЕСТВА: Забалканский первопроходец.(2) 
11-июн-2010 03:17 pm
Слава России
 
Св. ГЕОРГИЙ 1-й СТЕПЕНИ

ОТ СИЛИСТРИИ Дибич двинулся к Шумле. Там уже находился избежавший пленения под Кулевчами великий визирь. Он успел усилить крепостной гарнизон 12 полками регулярной пехоты и другими войсками, снятыми с обороны болгарской береговой линии, а главное, с горных проходов через Балканы. Об этом русский главнокомандующий узнал от разведчиков-болгар, и полученные сведения использовал, как говорится, на все сто процентов...

Знак, звезда и лента ордена Св. Георгия 1-й степени Знак, звезда и лента ордена Св. Георгия 1-й степени
Первоначально Иван Иванович собирался овладеть Шумлой. Но, осмотрев ее мощные укрепления и убедившись, что штурм обойдется очень дорого, он решает на некоторое время оставить под стенами крепости 18-тысячный отряд генерала Красовского, а сам с главными силами совершить стремительный переход через Балканские горы и выйти на ближние подступы к Константинополю, принуждая султана к миру. Это, собственно, и предусматривал оперативный план Дибича, разработанный им 8 лет назад.
Красовскому главнокомандующий поручил не простое наблюдение за крепостью, а демонстрацию ее активной осады, дабы ввести великого визиря в заблуждение относительно истинных намерений русского командования.
В последних числах июня 1829 года предназначенные к походу за Балканы войска сосредоточились у селения Праводы. Всего (не считая отряда Красовского) они насчитывали 30 тысяч штыков и 7 тысяч сабель при 96 орудиях. По подсчетам военного историка А.А. Керсновского, это было чуть более трети пехоты, менее трети конницы и четверть всей артиллерии, имевшихся на дунайском театре войны.
Эту армию Дибич разделил на две колонны — правую генерал-лейтенанта Федора Ридигера и левую генерала от инфантерии Логгина Рота. Корпус генерала от кавалерии графа Петра Палена был назначен в резерв и следовал за корпусом Рота, причем здесь находился и главнокомандующий.
2 июля обе колонны подошли к реке Камчик у северного подножия Балкан. В тот же день великий визирь, разобравшись, как его одурачил Дибич, послал в тыл готовившейся перевалить через горы русской армии сильный кавалерийский отряд. Однако генерал-лейтенант Валериан Мадатов с каргопольскими драгунами и донскими казаками, заблаговременно выделенными Красовским в качестве сил прикрытия, встретил высланных в рейд башибузуков у селения Янибазар. Залпы картечи конно-артиллерийской роты, а затем казачий удар в пики заставили османских кавалеристов поворотить назад к Шумле.
Тем временем авангард Дибича в двух местах — у селений Чаламалы и Дервиш-Джаван начал переправу через реку Камчик. У Чаламалы охранявшие мост турки бежали после первых же выстрелов, даже не заклепав свои 4 орудия. А вот с переправой у Дервиш-Джавана, которую прикрывало сильное укрепление с 18 орудиями и большой отряд янычар, пришлось повозиться. Впрочем, главнокомандующий берег своих людей и вовсе не собирался рваться напролом. Он приказал напротив османского редута установить батарею из 16 орудий, демонстрируя, что под ее прикрытием именно здесь русские саперы и будут наводить мосты, и затеять огневую дуэль.
7 июля армия Дибича начала восхождение на Балканы. Подъем на перевалы был исключительно трудным. В палящий зной, почти без воды, русские солдаты и офицеры за 5 дней преодолели 3 хребта Малых Балкан. Крутизна склонов заставила уже в самом начале бросить обозные повозки, всю поклажу бойцам пришлось взять на свои плечи…

Медаль для участников взятия Парижа в 1814 году на комбинированной ленте цветов ордена Св. Андрея Первозванного и ордена Св. Георгия. Государственный исторический музей Медаль для участников взятия Парижа в 1814 году на комбинированной ленте цветов ордена Св. Андрея Первозванного и ордена Св. Георгия. Государственный исторический музей
Затем полили проливные дожди, напрочь размыв дороги и тропы в горах. Скользя и рискуя сорваться с кручи в пропасть, одолевая почти отвесные подъемы и головокружительные спуски, временами падая на землю от изнеможения, воины Дибича упорно шли вперед. 11 июля они приступом взяли крепость Миссемврия, на другой день — приморскую крепость Бургас.
13 июля пало турецкое укрепление Айдос, которое было взято частями Ридигера. Этому предшествовало напряженное сражение с 12-тысячным корпусом Ибрагима-паши, который по приказу великого визиря был брошен навстречу русским. Ибрагим потерпел сокрушительное поражение, около тысячи его аскеров легли на поле боя, несколько сот сдалось в плен, еще больше разбежалось по окрестным горам.
После этого османские города-крепости на пути прорыва армии Дибича начали сдаваться без боя: 14 июля — Карнабат, за ним Карабунар и Факи. Случилось то, чего еще не бывало за всю историю русско-турецких войн и что могло присниться повелителю правоверных только в дурном сне: боевые действия с дунайских границ Оттоманской империи и севера болгарской земли вдруг переместились во внутренние провинции Турции.
18 июля очередной противник — 20-тысячный корпус Халила-паши преградил дорогу русским и тоже был разбит и рассеян, остатки его бежали к Адрианополю.
Но прежде чем продолжить марш на Адрианополь, Дибич решил уничтожить османскую группировку в районе болгарского Сливена, которая могла угрожать его флангу и тылу. 28 июля он подошел к стенам этого древнего города и предпринял штурм с трех сторон. Турецкие силы в Сливене не уступали по численности войскам Дибича, а трое засевших там пашей имели категорический приказ султана: под страхом смерти не капитулировать. Они встретили наступающих огнем всех своих батарей. В свою очередь Дибич тоже развернул артиллерийскую бригаду, и русские пушки быстро заставили османские батареи умолкнуть. Ворвавшись на плечах неприятеля в город, русская пехота за три часа рукопашного боя подавила сопротивление на сливенских улицах.
7 августа русские стали под стенами Адрианополя, со времен Святослава не видавших русских дружин. Гарнизон Адрианополя насчитывал 10 тысяч пехотинцев, тысячу всадников и 2 тысячи ополченцев из горожан. При желании он мог оказать русским упорное сопротивление, тем более что на ключевых позициях были установлены мощные орудийные батареи. Но стоило Дибичу утром 8 августа повести свою армию на штурм двумя колоннами, как защитники города, считавшегося ключом к Константинополю, в панике бежали. Адрианополь был взят вообще без пролития крови — как русской, так и османской. Авангардные отряды, высылавшиеся из Адрианополя Дибичем, теперь можно было видеть всего в нескольких километрах от стен Константинополя…
Турецкая империя оказалась на волосок от гибели. Это осознал наконец и султан Махмуд II, срочно приславший в штаб-квартиру Дибича своих уполномоченных для ведения мирных переговоров. Русский главнокомандующий предъявил ультиматум: если к началу сентября мир не будет подписан, он предпримет штурм Константинополя. 2 сентября 1829 года был заключен Адрианопольский мирный договор. По нему Россия закрепила за собой кавказское побережье с Анапой и Поти, приобрела Ахалцыхский вилайет в возмещение военных убытков. Молдавия, Валахия и Сербия получили долгожданную автономию, Греция стала независимой, проливы Босфор и Дарданеллы признавались открытыми для всех судов без исключения.
Полководческие и дипломатические усилия Дибича в этой кампании государь оценил орденом Св. Георгия 1-й степени и званием генерал-фельдмаршала, а фамилия его получила почетное наращение "Забалканский".

В СЛЕДУЮЩЕМ году началась революция во Франции, и русский монарх, взявший на себя неблагодарную миссию наводить порядок в Европе (за что и был прозван европейским жандармом), направил победителя турок в Берлин — вести переговоры с прусским королем Вильгельмом III о совместной интервенции во Францию. Закончились они безрезультатно. Но тут грянула революция в Бельгии, ее король обратился за помощью к Николаю I, и русские войска все-таки двинулись к западной границе.
Трудно сказать, как бы дальше разворачивались события, но 17 ноября 1830 года вспыхнуло Польское восстание, спровоцированное известием, что самодержец Всероссийский вознамерился подавлять бельгийскую революцию как штыками русских солдат, так и пиками польских улан. В Варшаве произошли ужасные события: буйная толпа, управлявшаяся офицерами польской армии и воспитанниками военно-учебных заведений, ворвалась в Бельведерский дворец и чуть не растерзала великого князя Константина, который еле спасся. Сейм объявил династию Романовых в Польше низложенной и провозгласил главой правительства Адама Чарторыйского, а главнокомандующим с диктаторскими полномочиями — генерала Хлопицкого (вскоре замененного по просьбе последнего князем Михаилом Радзивиллом, в 1812 году воевавшим против России бригадным генералом французской армии).
Встревоженный известиями из Польши, Николай I вызвал Дибича из Берлина и поручил возглавить армию, брошенную на подавление антирусского движения. Принимая эту должность, Иван Иванович довольно опрометчиво пообещал государю покончить с мятежниками одним ударом. А потому и в поход его войска выступили налегке: полки были двухбатальонного состава, в артиллерийских батареях не хватало трети орудий, а провианта и фуража с собой имелось лишь на две недели.
24-25 января 1831 года русская армия, насчитывавшая в общей сложности 120 тысяч человек при 348 орудиях, одиннадцатью колоннами пересекла границу Царства Польского. Из-за неожиданной оттепели дороги в лесисто-болотистом крае стали почти непроходимыми, что сразу похоронило план Дибича разгромить повстанцев на левом берегу Буга или на правом — Нарева.
Фельдмаршал изменил первоначальный план кампании и решил обойти польскую армию с севера (ее основные силы находились в 80 км северо-восточнее Варшавы), отрезать от столицы и навязать генеральное сражение. Противник пытался сорвать этот маневр, неоднократно атаковал русские войска на разных участках фронта, но повсеместно был отбит.
7 февраля мятежники потерпели поражение в битве при Вавре (в 7 км восточнее Варшавы) и отступили на укрепленную грохувскую позицию (в 3 км северо-западнее Вавра). 13 февраля разыгралось Грохувское сражение — самое кровопролитное за всю историю русско-польских войн. Несмотря на упорную оборону заранее подготовленного рубежа, польские войска были разбиты корпусами Дибича и в беспорядке отступили по единственному мосту через Вислу к Варшаве, прикрытой укрепленным предместьем Прагой.
Дибич имел реальную возможность штурмовать Прагу с ходу и ворваться в Варшаву на плечах неприятеля. Но делать этого он не стал и приказал прекратить бой, возможно, потому, что в боях за грохувскую позицию его войска потеряли свыше 9 тысяч человек и нуждались в отдыхе, материальные запасы истощились, осадной артиллерии не было, а штурм мог стоить большой крови. Иван Иванович, заметим, щадил не только своих солдат, но и варшавян, рассчитывая, что они еще одумаются и дело можно будет покончить миром…
Но этого не произошло. Напротив, новый польский главнокомандующий генерал Скржинецкий спешно пополнял добровольцами свои потрепанные полки (потерявшие при обороне грохувской позиции более 12 тысяч человек) и воздвигал в Варшаве укрепления на пути русской армии, явно готовясь выдержать долгую осаду.
Тогда Дибич отступил от польской столицы и расположил свои войска на зимние квартиры. В первых числах марта, когда удалось тыловую часть более-менее привести в порядок, а Висла освободилась ото льда, фельдмаршал начал сосредоточивать армию в районе Тырчина, рассчитывая переправиться на левый берег Вислы и атаковать Варшаву с запада. Для прикрытия тыла и коммуникаций с Россией он оставил восточнее Варшавы, на Брестском шоссе 6-й пехотный корпус генерала от инфантерии Григория Розена (18 тысяч человек). Но поляки, узнав о движении главных русских сил к Тырчину, 19 марта внезапно атаковали корпус Розена и почти полностью его разгромили при Дембе-Вельке в 30 км восточнее Варшавы. Это заставило главнокомандующего отказаться от переправы и поспешить на спасение разбитого корпуса.
Вскоре начались сильные дожди, снова ввергнувшие армию в полосу бездействия…
В середине мая Дибич перешел наконец в решительное наступление. Он начал теснить поляков к Остроленке — узлу главных путей между Бугом и Наревом. В его план входило заставить Скржинецкого принять сражение. Совершив стремительный переход (за сутки с небольшим передовые части русских прошли по песчаным дорогам 75 км!), Дибич настиг противника и в скоротечной битве при Остроленке (она длилась всего полчаса!) наголову его разбил.
Единственная польская часть, оказавшая русским в тот день достойное сопротивление, была конная батарея полковника Бема, столь лихо прикрывавшая картечью отступление своих товарищей, что атаковавшие русские части в считанные минуты потеряли свыше 4600 бойцов.
Польская армия потеряла до 9 тысяч человек, 2 тысячи сдались в плен.

В НОЧЬ на 29 мая 1831 года Дибич слег с острыми болями в желудке и на другой день скончался в возрасте 46 лет. Лейб-медик констатировал: холера. Она безжалостно косила ряды и правительственных войск, и повстанцев…
Первоначально кавалера четырех Георгиев похоронили на месте смерти — в польской деревушке Длоттовень (Длутов). В 1833 году его прах перевезли в Петербург, на лютеранское Волковское кладбище.

Граф Иван Иванович Дибич-Забалканский был малого роста; имел большую голову, быстрый взгляд, разговор несвязный, отрывистый, затруднявший людей, редко с ним обращавшихся; не занимался своей одеждой; был неловок в обращении; с нравом пылким, скорым соединял добродушие, сострадательность, строгую справедливость; незлопамятен; доступен, ласков с подчиненными; на верху почестей не знал гордости; помнил прежние связи; искренно любил родных своих. "Будь всегда добрым сыном, — писал он из Бургаса в 1830 году к племяннику, молодому Тизенгаузену, при выпуске его из артиллерийского училища, — и тогда ты с веселым духом и твердостью преодолеешь все препятствия, которые, встречаясь более и менее на всяком пути жизни, лишь сильнее укрепляют истинного христианина и сына Отечества к исполнению долга. Лучшего я не могу желать тебе по моему убеждению; все прочее есть только суетный блеск, дело постороннее. Прости. Будь добр и счастлив".

Александр ПРОНИН

Дополнение
В начале 1815 года, вступил в брак с племянницею князя Барклай-де-Толли, баронессой Женни Торнау.
Государь пожаловал 30 августа 1829 года супругу Дибича, графиню Анну (Женни) Егоровну, в статс-дамы.
 Анна Егоровна Дибич, скончалась 13 марта 1830 года, в Петербурге, от нервной лихорадки, на 31-м году от рождения. Весть эта глубоко поразила и опечалила Дибича, который уже до самой смерти своей не мог оправиться от полученного удара. Тоскуя по дорогой покойнице, он признавался своим близким людям, что смотрит на ее кончину, как на указание, что от него отступил его ангел-хранитель, виновник всякого счастья и удач в земной жизни. С этих пор окружающие часто не узнавали прежнего Дибича, кипучая энергия которого казалась надломленной...

Более подробную информацию можно прочитать: http://www.biografija.ru/show_bio.aspx?id=35177
(Источники: журнал "Братишка" и др.)
 

Comments 
12-июн-2010 08:34 pm
И Редигеры тоже родственики, читали про них много. Как интересно все переплетается в российской истории! Никогда не думала, пока генеалогией плотно не занялась.
Когда читаешь исторические материалы, начинаешь понимать характер, поступки и выбор профессии человека. Все взаимосвязано в этом мире!
Спасибо за отличные информативные рассказы!
12-июн-2010 08:56 pm
Рад, что все пришлось ко двору ;)
This page was loaded ноя 16 2018, 12:20 pm GMT.