Ganfayter (ganfayter) wrote,
Ganfayter
ganfayter

Category:

"НИКТО НЕ ХОТЕЛ УМИРАТЬ": "КАКАЯ БОЛЬ!.."

Самому известному фильму литовского режиссера Витаутаса Жалакявичюса "Никто не хотел умирать" исполнилось 45 лет. Фильм должен был называться "...И никто не хотел умирать" - конец фразы, начало которой было известно только самому режиссеру. Вообще это было очень смело в те годы (шестидесятники говорили все меньше, чиновники - все больше): высказать мысль о том, что у каждого в братоубийственной войне была своя правда, причем большей частью не подкрепленная партийной идеологией. Мысль „ПОЧТИ "ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ" никто из советских кинокритиков развивать не стал, а после, когда картина получила международные кинонаграды, чиновники от кино похвалили Жалакявичюса за актерский ансамбль и за... жестокость.

ЖЕСТОКОСТЬ ОПРЕДЕЛЯЕТ ХОД МИРОЗДАНИЯ
Фильм "Никто не хотел умирать" Жалакявичюс ставил по собственному сценарию. ...1947 год. Убивают председателя сельсовета, пятого по счету в этом году. Найти желающего занять его место трудно. Убит он бандой Домового, состоящей из всех тех, кто не сочувствует советской власти. Сыновья покойного намерены ото-мстить. На его место председателем насильно назначают персонажа Донатаса Баниониса, отсидевшего год за то, что состоял в банде этого самого "лесного брата" Домового.
Притворявшийся романтиком историко-революционной темы, Жалакявичюс был на самом деле единственным в СССР практиком "кинематографа жестокости", ло определению советских идеологов. Режиссер считал, что "жестокость определяет ход мироздания. "Ты не знаешь, какая боль", - шепчет смертельно раненный бандит Домовой. "Не знаю", - чеканит мститель Локис". Классовую войну режиссер снял как трагедию смены веры конкретного человека, будь он бедняк или богач.
Сыгравший одну из центральных ролей Донатас Банионис много лет спустя вспоминал: "В фильме с политической точки зрения ситуация до конца не определена. Когда сняли эту ленту, в ЦК Литвы нашлись люди, решившие, что это антисоветский фильм. Мол, никакого сопротивления советской власти не было и быть не могло, а в фильме получается, что сопротивление было. И на самом деле оно было. В фильме у Жалакявичюса те, кто против советской власти, названы бандитами. Между тем они воевали за независимость родины. Отсюда полуправда этого фильма".
Жалакявичюс так рассказывал о начале съемок: "Сценарий был уже готов. Мы приехали на натурные съемки. Разговорившись с председателем исполкома небольшого городка, я узнал, что его отец был кузнецом, поддерживал советскую власть. Но националисты замучили его. Тогда собравшиеся на похороны сыновья взялись за оружие, чтобы отомстить. Невероятно было слушать рассказ, повторявший, подтверждавший выдуманную тобой историю о четырех братьях Локисах".

ЖАЛАКЯВИЧЮС - ЭТО ШКОЛА!
Как вспоминают актеры, режиссер постоянно сомневался: как и кого снимать. Именно в это время родилась его знаменитая присказка: "Не знаю... не знаю... надо пробовать...". В результате сомнений появилось не только культовое кино, но и понятие "литовская актерская школа". Такого "цветника" прибалтийских актеров не собирал еще ни один советский фильм: Донатас Банионис, Юозас Будрайтис, Вия Артмане, Регимантас Адомайтис, Альгимантас Масюлис, Бруно Оя, Бронюс Бабкаускас. Вспоминает Будрайтис: "Все мы - порождение таланта, энергии, ума Жалакявичюса. "Никто не хотел умирать" - точка отсчета в моей кинокарьере, но вместе с тем этот фильм стал и критерием, с которым я сверялся в течение тридцати лет. Жалакявичюс не сделал в картине ни одной проходной сцены. Он всюду
требовал полной отдачи, внесения даже в эпизод неподдельного чувства. Редкая школа!"

...ПОЧТИ "ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ"
Многие роли режиссер, он же автор сценария, писал под конкретных актеров. Режиссер знал, что делал, когда поручал Бронюсу Бабкаускасу роль старого крестьянина Марцинку-са. "Я стремился, - вспоминал Витаутас, - раскрыть национальный характер нашего крестьянина с его медлительностью и в то же время способного на взрыв страстей".
Для Регимантаса Адомайтиса роль Донатаса была одной из главных. "Работу над фильмом запомнил навсегда - редко бывает, чтобы все друг друга понимали с полуслова". Молодой юрист Юозас Будрайтис появился в этой команде как "человек со стороны". Предложение сниматься было для него неожиданностью, и еще большей неожиданностью был собственный успех. Уже став народным артистом республики, Будрайтис заметил: "Ионас - одна из тех немногих моих ролей, пересматривая которые вновь, я не испытываю сожаления и неловкости...".
Снимали близ польской границы, где после войны хозяйничали "лесные братья". Среда, окружение способствовали более точись пониманию сценария. Работали на натуре в заповеднике. Снимал картину один из лучших литовских операторов Ионас Грицюс.

ЛЮБОВЬ И ДРУЖБА НА СЕНОВАЛЕ
На роль Оны, возлюбленной героя Баниониса, была приглашена латвийская актриса Вия Артмане. Пожалуй, на ее долю выпало больше всего испытаний. 11 мая 1965 года актриса родила дочь Кристиану. И почти тут же киностудия предложили ей главную роль в новой фильме. Артмане отказывалась, но на студии проявили на-стойчивость. "Когда я приехала на съемки, вся съемочная бригада уже довольно сильно вжилась в образы бандитов, - шутила Артмане. - Все бородатые, громкие. Но все оказались истинными джентльменами - помогали ухаживать за трехмесячной дочуркой. Это было очень трогательно".
Самой сложной оказалась знаменитая любовная сцена на сеновале с Банионисом .


"Нам надо было показать настоящую любовь, такую страсть, что сильнее внешних обстоятельств и самой смерти. Как добиться достоверности?.. Жалакявичюс хотел по-театральному отрепетировать сцену, затем дать нам передохнуть и только потом снимать. Но оказалось, такие сцены репетировать нельзя - надо довериться импровизации, иначе может сработать голая техника. Витаутас все понял, выгнал всех из сарая. Остались только мы, оператор Грицюс с ассистентом и осветитель. Сцену отсняли за несколько часов. Как потом говорили, за это время группа выполнила трехдневную норму работы на съемочной площадке. ...В картине много событий, персонажей. Но партнерство с Банионисом не забывается. Такой работой редко одаривает нас жизнь".
Кстати, оказалось, в ту пору совсем молодой Банионис очень боялся звездных заскоков Артмане. И, как показали дальнейшие события, совершенно зря. Звездной болезнью Артмане не страдала. С Банионисом они подружились на всю жизнь.

ВСЁ МОГЛО БЫТЬ ИНАЧЕ.
После выхода фильма литовские актеры получили не только всесоюзную, но и международную известность. Банионис много снимался в Германии, Бруно Оя - в Польше (позже он вообще уехал на Запад), Будрайтис- в Германии и Чехословакии... Порой доходило до абсурда. Как-то Будрайтиса пригласили в Чехословакию на съемки в фильме "Колония Ланфиер". Мосфильмовское начальство ответило: Мол, Будрайтис неопытный, мы можем прислать Авдюшко. Жалакявичюс добился что, чтобы послали "его" актера. А после "Колонии Ланфиер" Юозаса приглашал сниматься сам Антониони! Естественно, актера не выпустили в Рим.
В результате долгое время литовским актерам пришлось играть иностранцев. А ведь карьера каждого из них могла сложиться иначе. Жалакявичюсу после оглушительного успеха фильма снимать запретили. Так и остался нереализованным главный сценарий его жизни "Красное и красное"
_______________________

Мой комментарий: Господа,  кто не видел этот фильм - его надо обязательно посмотреть. В те годы многое нельзя было сказать и показать, но хоть изредка, по-настоящему великим мастерам это удавалось.
Tags: Искусство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments