?

Log in

No account? Create an account
Ganfayter
"...У нас не так, совсем не так в России:И Бог не тот, и небеса не те!"
"Тебя убивает не враг, а… брат!" Письма гимназистки Н.Власовой. Лето - осень 1917 г. 
2-янв-2010 02:45 pm
И вечный бой

Революционные события 1917 г. в России были грандиозными по масштабу и последствиям для всего дальнейшего мироустройства. Факты этого бурного года, как и реакция на них основных слоев населения, известны. Однако голос каждого современника, жившего в то бурное время, независимо от того, сторонником или противником революции он являлся, чрезвычайно важен. Тем более что интерес к обыденной истории, повседневной жизни ушедших поколений, к простому человеку, его месту в социуме, быту, переживаниям и настроениям, возродившийся в конце 1990-х гг., продолжает возрастать. Это дает объективную картину прошлого.
В отделе письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ) [1] хранятся письма 1917 г., вышедшие из-под пера Натальи Александровны Власовой (1899-1992), дочери известного московского врача-терапевта А.В. Власова, окончившего в 1897 г. медицинский факультет Московского университета и служившего с начала XX в. главным врачом Дворянской богадельни на Шаболовке [2]. Среди многих его пациентов был и писатель Л.Н. Андреев, лечившийся у него в 1901 г.
Доктор с семьей жил там же, при богадельне, в благоустроенной квартире. С 1910 по 1919 г. Власов работал еще и врачом при машиностроительном заводе, умер в 1919 г. от сердечного приступа во время вызова к больному.


Мать Натальи Александровны С.А. Власова (урожденная Иванова) - выпускница консерватории, музыкант-педагог. В доме всегда звучали музыка, песни, романсы, собирались медики - коллеги доктора Власова и музыканты - знакомые его жены, приходила молодежь - друзья Натальи, ее сестры Елены и брата Владимира (будущего композитора). В 1917 г. Наталья окончила московскую женскую гимназию Арсеньевой на Пречистенке. Продолжить учебу довелось не сразу ввиду перемен, связанных с революционными событиями. Согласно сохранившемуся удостоверению от 23 января 1919 г., она работала машинисткой Kомитета государственных сооружений ВСНХ, а с 1920 г. состояла на службе в отделе охраны детей Московского института глухонемых Наркомздрава (и поэтому, как гласит уцелевшее удостоверение 1920 г., освобождалась от иной трудовой повинности). В начале 1920-х гг. учительствовала в детдоме глухонемых при институте. В 1927 г. она поступила и в 1930 г. окончила Московский педагогический институт им. Бубнова. Работала в 1930-1940-х гг. в Невропсихиатрической лечебнице им. З.П. Соловьева, а затем - в Центральном институте судебной психиатрии им. В.П. Сербского, в 1953 г. стала кандидатом педагогических наук, затем профессором; автор научных работ. За свою долгую жизнь Наталья Александровна помогла многим глухонемым детям и взрослым, сотни людей вылечила от заикания.
А в 1917 г. юная Наташа Власова жила в Москве, охваченной бурными революционными событиями.
Ее домочадцы не симпатизировали большевикам: бои на городских улицах, выстрелы, кровь, слом привычного уклада, захват власти не вызывали сочувствия. Чудом сохранились семь писем Наташи, адресованные другу юных сестер - поручику Михаилу, находившемуся тогда со своей воинской частью в Саратове. Первое письмо датировано 18 августа, последнее - 15 ноября 1917 г. Повторим, вчерашняя гимназистка не была участницей знаменательных событий этих месяцев, тем не менее ее отношение к ним, ее эмоции выражены предельно четко. Это личностное отношение. Но, как справедливо заметил Н.П. Шмелев, "чем личностнее документ, тем интереснее" [3]. При этом реакция Н.Власовой на революционные потрясения отражает отношение к ним значительной части тогдашней интеллигенции: к новой власти, к резкому ухудшению материальных условий жизни, к изменению социального статуса. В письмах все эти перемены характеризуются как ужасные.
Обстановка в Москве была действительно тяжелой. Приведем типичные ее штрихи, запечатленные по горячим следам участниками боев на стороне революционных сил. Подобных свидетельств сторонников большевистского переворота в советские времена было собрано и издано множество, в том числе созданной специально для этого Kомиссией по истории Октябрьской революции и РKП(б) [4]. Первые из таких изданий - сборники "Москва в Октябре" и "Октябрьское восстание в Москве", вышедшие в 1919 и 1922 гг. соответственно. Вот несколько примеров из них.
"Весь центр города, кроме части Тверской улицы, был в руках юнкеров, в их же руках - вокзалы, трамвайная электрическая станция, телефоны (кроме Замоскворецкого)", - вспоминал большевик М.С. Ольминский [5]. "Затем начались грабежи, и борьба с ними главной тяжестью легла на городской район (Центральный. - З.Я.). Громили склады, громили магазины, одна палатка на Сухаревой площади была разграблена до последней нитки. Патрули из красногвардейцев и солдат задерживали грабителей…" - вторит ему Анютин [6]. "По улицам движение прекращалось в 7-8 часов вечера, не следствие (так у автора. - З.Я.) нашего приказа, а по причине страха обывателей". "В октябрьские дни, а также в дни, следовавшие непосредственно за восстанием, обыватели с домовыми комитетами во главе "охраняли свои дома". "Охраняли" от нас же, большевиков" (И.Ходоровский) [7].
Помимо уличных боев, обстрелов, появления в домах представителей новой власти, разоружавших офицеров и требовавших сдачи оружия у всех домкомов, горожане - представители дворянства, мещанства, интеллигенции страдали от нехватки продовольствия. Эта тема тоже нашла отражение в сборниках.
"Население осталось без хлеба. Пришлось измышлять способы утоления голода" (И.Ходоровский) [8]. "Население (прежде всего рабочие. - З.Я.) получало хлеб как обычно, тогда как буржуазная Пречистенка положительно голодала", - замечал член Хамовнического ВРK Н.С. Ангарский [9]. Не случайно, что данная тема присутствует и в письмах Наташи.
Kруг людей, о которых пишет Наташа Власова, - родственники, друзья, знакомые, включая офицеров и юнкеров, испытывали те же трудности, что и ее семья. Kак самое светлое и безмятежное время вспоминает Наташа летнее пребывание на даче в Петровске. (Отец приобрел в Ярославской губернии в поселке Петровск участок земли и к 1910 г. построил там благоустроенный дом, куда семья выезжала на отдых.) Все это кануло в прошлое, что с болью отмечает автор писем. Девушка воспринимает переживаемые дни как кризис, катастрофу, когда свой убивает своего. В понимании этого надо отдать должное ее уму и интеллекту. Интересно сопоставить ощущения бывшей гимназистки с восприятием этих же событий выдающимся ученым В.И. Вернадским, известным своим даром анализа, точных оценок и предвидения. Приведем записи из его дневника за несколько революционных дней. 23 октября 1917 г.: "Неужели мы вместо внешней войны будем иметь войну внутреннюю?" 25 октября 1917 г.: "Пишу утром 25-го. Вчерашний день неожиданно оказался днем кризиса". 3 ноября 1917 г.: "Kажется целая вечность прошла после последних записей. Невозможное становится возможным, и развертывается небывалая в истории катастрофа или, может быть, новое мировое явление? И в нем чувствуешь себя бессильной пылинкой" [10].
События Октября 1917 г. действительно опрокинули прежние жизнь, уклад, быт, началась новая эпоха в стране и мире. Важно ли для нас восприятие бывшей гимназистки, высказанное в сугубо личных письмах? Думаем, что да: частный взгляд на жизнь, на общественные события, на современников интересен и ценен для истории независимо от того, принадлежит ли он опытному, наделенному высоким умом и знанием ученому или совсем юной девушке.
Отметим, что в постсоветский период свидетельства участников революции 1917 г., не разделявших устремлений большевиков, начали издаваться [11]. Сохранились они, главным образом, в так называемых спецхранах. В основной же массе фондов подобные документы крайне редки.
В письмах Наташи Власовой много личных моментов (некоторые, в частности отношения с матерью, со знакомыми, опущены), иногда наряду с замечаниями взрослого человека чувствуется детская непосредственность, смена настроений - от восторженности до уныния и растерянности. Но это придает им неповторимый аромат и личностное своеобразие.
Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии З.Д. ЯСМАН.

[1]В ОПИ ГИМ хранится семейный фонд Власовых (№ 108592. Полевая опись. № 177-183) с документами самой Натальи Александровны, ее сестры - педагога Е.А. Власовой и брата - композитора В.А. Власова; мужа Натальи Александровны В.А. Зильберминца, ученика академика В.И. Вернадского, доктора минералогических наук, геолога, безвинно арестованного в 1938 г. и расстрелянного в 1939 г., а также их дочери, тоже геолога Е.В. Власовой.

[2]Здание в русском стиле, построенное по проекту архитектора Р.И. Kлейна на средства мецената Нечаева-Мальцева. Ныне Шаболовка, 33.

[3] Шмелев Н. Не люблю громкого крика ни "за", ни "против" // Известия. 1998. 31 января.

[4]Kомиссия по истории Октябрьской революции и РKП(б) была создана в 1920 г. при Госиздате, Наркомпросе, с 1921 г. при ЦK партии, научный и издательский центр. Имела сеть местных бюро в республиках и областях. В 1928 г. слита с Институтом В.И. Ленина.

[5]Москва в Октябре / Под ред. Н.Овсянникова. М., 1919. С. 34; Ольминский М.С. (1863-1933) - большевик, член МK РСДРП(б) с 1917 г., активный участник Октябрьских событий.

[6]Там же. С. 121.

[7]Октябрьское восстание в Москве: Сб. док. и воспоминаний / Под ред. Н.Овсянникова. М., 1922. С. 121, 123.

[8]Там же. С. 124.

[9]Там же. С. 131; Ангарский Н.С. (наст. фам. Kлестов) (1873-1941) - член партии большевиков с 1902 г., участник борьбы за советскую власть в Москве, член Московского комитета РСДРП(б), исполкома Моссовета.

[10]Шаховская А.Д. Хроника большой жизни // Прометей: Историко-биографический альманах. М., 1988. Т. 15. С. 64-65.

[11]См.: Большевики приходят к власти (Из воспоминаний князя В.А. Оболенского) // Советские архивы. 1991. № 3. С. 38-64; После обстрела Московского Kремля // Звенья: Исторический альманах. М., 1991. Вып. 1; "Черные тетради" Зинаиды Гиппиус // Там же. М.; СПб., 1992. Вып. 2.

Письма Н.А. Власовой поручику Михаилу

18 августа - 15 ноября 1917 г.

№ 1

Москва                                                                                                                                                                                                                                                          18 августа

Дорогой Миша, постараюсь сейчас уже писать без перерывов, кажется, сейчас это можно; собиралась писать вечером, но ничего бы не вышло - идем опять на лекцию Плеханова. Видите, как попали в Москву, сейчас же начались эти бесконечные лекции, доклады и т.д. Не идти невозможно, очень все-таки все это интересно. Если бы Вы знали, что в Москве делалось во время этого совещания [1], газеты покупались по невероятным ценам, около каждого киоска бесконечные хвосты. Вчера в первый раз стояла в хвосте на Родичева [2], приехала туда за 2 часа, места заняла очень хорошие, в партере. Миша, если бы Вы слышали, как Родичев говорил! Особенно под конец, я никогда ничего подобного не слыхала. И как тяжело было слушать все, что он говорил. Скольким он открыл глаза! Ал[ександр] Дмит[риевич] [3], до того преклонявшийся перед Kеренским, и тот увидел, что Kеренский - это уже далеко не то, что о нем все думали. Kак он позорно себя вел по отношению к генералу Kаледину [4]! Но Вы знаете, Родичев, несмотря на то что стал глубоким пессимистом, верит еще в Россию, он говорит, что все гибнет, что спасения нет, и каждое утро, когда он просыпается, в нем снова воскресает надежда на что-то, и он верит, что Россия не погибнет. Если бы видели, какой измученный вид вот у него и еще у Милюкова; да, Ник[олай] Ал[ександрович] [5] говорит, что и Kеренский выглядит совершенно мертвецом. <…>

Сейчас принесли письмо от Славы [6]. Он пишет, что не приехал к нам оттого, что очень задержался в Москве. Оттуда [7] возвращаться собирается 25-го числа.

Да, сейчас пересмотрела Ваше последнее письмо. Вы пишете, дорогой Миша, чтобы я Вам все, все писала, чем только хотела бы поделиться с Вами; спасибо Вам, милый Миша, так это всегда и будет, а Вы в свою очередь ответьте мне хотя бы немного тем же, хорошо?

Боже мой, ведь и правда придется мне с Вами проститься, а я собиралась написать больше. <…> Ну, всего хорошего. Да сохранит Вас Бог. Приезжайте скорее. Наташа

ОПИ ГИМ. № 108592. П/о. 177. Автограф.


№ 2

26 августа(1)

[Ми]ша!

Писем я вчера ни одного не получила, в этом году почему-то все, очевидно, рассчитывают на опоздание письма и посылают много раньше, так что все поздравления я получила за несколько дней. Вечером собрались гости, т.е. гостей, конечно, особенно не было, были наши "прапорщики" Варв[ара] Серг[еевна], Нина и Сакович [8]; Всеволод [9] зашел без преувеличения на 10 минут, а тетя Оля тоже недолго сидела. <…>

Миша, голубчик, опять Вам стало тяжелее служить, что же это такое! Господи, когда же конец будет всему этому?! Kогда, наконец, Вы все будете свободны? Да, Миша, приезжайте скорее, а то, если приедете в конце сентября, Вы, пожалуй, никого здесь не застанете, и Ал[ександр] Дмит[риевич], кажется, скоро собирается в поход. Нам бы было хорошо, если бы удалась сюда командировка, когда у Вас там будут формироваться новые части.

Пишу я Вам сегодня вечером, т.к. днем была у тети, кот[орая] живет в Саратове, она с мужем и детишками переезжает из имения в Саратов, а на один день остановилась в Москве. У Вас там в Саратове против нашего в продовольственном отношении прямо рай. Оказывается, весной можно было получать сколько угодно крупичатой муки, кот[орая] здесь теперь и во сне не снится. У тети сделано запасов, кажется, больше 15 пудов крупичатой; ведь это что..?! Зовут они очень к себе, ну уж теперь туда не добраться, это такая мука куда-нибудь ехать. А мне бы хотелось у них немного погостить, даже из-за одних детишек, это такая прелесть, мы эту троицу видали, когда младшей было 4 дня, а теперь ей уже 5, а старшему 9, удивительно они хороши, в особенности средняя девочка.


Сестры Наталья (слева) и Елена Власовы в гимназии на Пречистенке.
Москва. 1913 г.
ОПИ ГИМ. № 108592

Сегодня у нас наша замечательная "революционная демократия" празднует, радуется и веселится тому, что исполнилась полугодовщина революции. На улицах опять бесконечные толпы с [знаменами] (2) в руках. Ожидают беспорядков на заводах. Kогда мы возвращались от тети, то около нашего Горшановского завода был выстроен караул от 3-й школы прапорщиков; должен был довести их до завода Ал[ександр] Дмит[риевич], а оставаться там дежурить ему на его счастье не пришлось, его сменил другой прапорщик. Учебная команда тоже где-то вчера после караула; теперь эти несчастные юнкера и учебные команды только и делают, что всюду несут караулы, т.к. остальное воинство теперь абсолютно ни к чему не пригодно. Боже мой, какой у нас вчера спор был! Спорили Гура, Ал[ександр] Дмит[риевич], и даже потом и Ник[олай] Ал[ександрович] не выдержал - вступил с ними в спор; Ал[ександр] Дмит[риевич] яро защищал кадетов, но это удивительно все-таки! Весной Ал[ександр] Дмит[риевич] говорил, что он убежденный с[оциал]-д[емократ], а Гура ведь был кадет, теперь же Гура ругает кадетов, он даже и что-то против с[оциал]-д[емократов] имеет, а Ал[ександр] Дмит[риевич] защищал кадетов, ну а Ник[олай] Ал[ександрович] тоже стал на сторону Ал[ександра] Дмит[риевича]. Гура, очевидно, попал под чье-нибудь влияние, т.к. это у него только несколько дней тому назад началось такое озлобление против кадетов; он говорит, что без рабочих и солд[атских] Советов у нас бы все пошло вверх дном. Нет, Вы подумайте, какую ерунду он говорит! Точно теперь с этими Советами все идет как по маслу. Ну, да Бог с ними, уж эти споры надоели, ведь ими мы Родине не поможем.

Вчера 193-й полк перебрался из лагерей в Москву. Да, Ваш привет я всем передала. Ник[олай] Ал[ександрович] и Ал[ександр] Дмит[риевич] просили Вам передать свой. Вчера к вечеру у меня немножко появилось именинное настроение. Вот после ужина мы на часок остались еще в гостиной, в сто[ловой] продолжался опять бесконечный спор между взрослыми. Гура уже ушел, у нас спора возникнуть не могло, нас оставили в покое, а то ведь после ужина обыкновенно все спешат домой, а тут некому было. Варв[ара] Серг[еевна] никогда не спешит, а Нина оставалась у нас ночевать; и вот после ужина все как-то развеселились и хоть, показалось, отвлеклись, как Вы и пожелали, от этой тяжелой действительности. Сейчас собираемся в Нескучный [сад], ждем только Ник[олая] Ал[ександровича]. Ал[ександр] Дмит[риевич] свободен, а вот Н[иколай] А[лександрович] где-то еще на карауле пропадает; если не дождемся, пойдем одни. Славы в Москве еще нет, он прислал вчера письмо и что-то не пишет, когда приедет. <…>

Ну, вот уже пора собираться в Нескучный. Пока всего, всего хорошего, милый и дорогой Миша.

Наташа

P.S. В следующем письме постараюсь ответить на Ваши вопросы.

ОПИ ГИМ. № 108592. П/о. 178. Автограф.

(далее следует...)

Comments 
2-янв-2010 08:15 pm
Спасибо, начала читать с интересом. Уже первое письмо изумляет осведомленностью столь юной особы, ее серьезностью в оценке событий. И про историю с Калединым...
2-янв-2010 08:21 pm
Да, и не только, рисуется образ очень целостной натуры.
2-янв-2010 08:42 pm
Целостной и внутренне очень взрослой. Кстати, там примечание 4 - якобы речь идет о Корнилове. А девушка-то верно пишет - о Каледине. Каледин имел вполне отчетливые разногласия с Керенским по поводу так. наз. "демократизации" армии и был отстранен от командования. После чего уехал на Дон.
2-янв-2010 08:51 pm
Корнилов тоже имел по этому поводу с Керенским разногласия.
2-янв-2010 09:03 pm
Это разумеется :) Однако, в данном случае очевидно - Наталья пишет именно о Каледине. Не было у нее причины путать одного с другим. Это потом уже, в контексте добровольчества их имена были в одном ряду. Но с чего бы гимназистке писать "Каледин", подразумевая Корнилова? :)Была история отдельная с Калединым. Причем он выступал именно на Московском гос. совещании (уже после возвращения с Дона), это должно было найти отражение в прессе, об этом могли тогда говорить в учреждении, где она работала.
Определенно - у нее никакой путаницы и ошибки. Это редакторы слегка упустили именно "калединский" сюжет.
2-янв-2010 09:19 pm - "Керенский позорно вел себя по отношению к генералу Ка
Сейчас перечитала письмо - конечно, речь именно о выступлении Каледина на Мос. гос. совещании, где присутствовал Александр Дмитриевич. Он ей и пересказал сюжет.
"14 авг. на московском. Гос. совещании (12-15 авг.) Каледин от имени всех 12 казач. войск приветствовал "решимость Врем. пр-ва освободиться, наконец, в деле гос. управления и стр-ва от давления парт. и клас. орг-ций" ("Гос. совещание",с. 73): и далее: "-.сохранение родины требует прежде всего доведения войны до победного конца... пораженцам не должно быть места в пр-ве. Для спасения родины мы намечаем следующие... меры: 1) армия должна быть вне политики, полное запрещение митингов, собраний с их парт. борьбой и распрями: 2) все Советы и к-ты должны быть упразднены как в армии, так и в тылу, кроме полковых, ротных, сотенных и батарейных, при строгом ограничении их прав и обязанностей областью хоз. распорядков; 3) декларация прав солдата должна быть пересмотрена и дополнена декларацией его обязанностей: 4) дисциплина в армии должна быть поднята и укреплена самыми решит, мерами; 5) ...все меры, необходимые для укрепления дисциплины на фронте, должны быть применены и в тылу: 6) дисциплинарные права начальствующих лиц должны быть восстановлены... Расхищению гос. власти центр, и местными к-тами и Советами должен быть... поставлен предел. Россия должна быть единой... Время слов прошло, терпение народа истощается" (там же, с. 75-76)".

Вот об этом и пишет Наталья, и ничего не путает.

Ссылка про Каледина:

http://www.hrono.ru/biograf/kaledina.html
2-янв-2010 09:34 pm - Re: "Керенский позорно вел себя по отношению к генералу
Да, Вы правы. Скорее это грех того кто делал сноски. Наталья близка к кругу военных, а потому вряд ли могла путать Корнилова с Калединым.
This page was loaded фев 22 2019, 10:12 am GMT.